Мои впечатления о полёте.
9 December 2010 Раздел: Мои статьи Комментариев: 0

Веками люди постигали искусство танца, совершенствовали его  как универсальное средство самовыражения. Почему мы танцуем, и почему у людей существует такая потребность –  точно не знает никто. Наверное,  потому  что танец несёт в себе непостижимое таинство природы и сути его, никто не может раскрыть полностью, а может,  просто потому что  танец  затрагивает те отделы мозга, которые отвечают за выработку букета гормонов сексуального ряда, мобилизующих организм на  Жизнь?

Ведь у всех животных на земле есть свой ритуальный танец ухаживания, предвестник начала начал…

Как бы там ни было, но  в девятилетнем возрасте  мама привела меня в школу искусств, для подготовки к профессиональной карьере хореографа с твёрдой уверенностью  в том, что это самая лучшая профессия для женщины. Сегодня я с ней полностью согласна, но карьеру эту, к сожалению, пришлось прервать по одной простой причине – в 19 лет я влюбилась и вышла замуж. Семья, дети и карьера артиста балета очень трудно совместимые понятия. Пришлось пожертвовать тем, что с малого детства приносило столько внутреннего удовлетворения и того, что позволяло саму себя уважать и любить как личность.

В далёком 2001 году, я приехала в Москву. Будущий муж, Александр, уже на второй день знакомства предложил  вместо него подняться в воздух с залуженным пилотом России, лётчиком-испытателем Александром Борисовичем Ивановым. Я не знала, как на это предложение реагировать – ведь полёт был штатным, испытательным, с элементами пилотажа и проходил он ни где-нибудь, а на Ходынском заводском аэродроме, почти в самом центре Москвы, на двухместном винтомоторном самолёте «Авиатика». Я до последнего момента не верила в происходящее, всё напоминало  розыгрыш, вокруг самолёта бегали какие-то доброжелательные люди в комбинезонах, звучали команды, незнакомые тогда и столь родные сегодня: – От винта; – Есть от винта. Двигатель заревел, его прогрели, самолёт начал энергичный разбег, и предвкушение предстоящей интригующей неизвестности полностью поглотило все мои чувства.

Это были странные ощущения ни на что не похожие, но одновременно такие знакомые. Когда самолёт взмывает вверх на горке – у тебя  в поле зрения одно лишь  сплошное бездонное голубое небо, тебя вдавливает в спинку сидения и обуревает дикий восторг… а когда самолёт после непродолжительного зависания и ощущения невесомости срывается вниз, такое чувство, словно из под тебя выбили опору и ты интуитивно начинаешь её ногами искать, упираясь до боли в педали… Потом я узнала, что даже термин такой есть авиационный – «зажатые педали».  В том же полёте мне запомнилась первая  бочка. В момент переворота я вскинула руки, упёршись ими в остекление кабины,  и держалась так до полного возвращения самолёта в нормальное положение. Только на третьем по счёту  перевороте я поняла, что отлично пристёгнута и «выдавливать» кабину бесполезно.

Мы отработали весь пилотаж по программе полёта, и набрали спиралью максимально разрешённую высоту 800 метров. Погода в тот день была как на заказ – прозрачный морозный воздух «миллион на миллион», были видны даже звёзды Кремля. Но тогда, не это меня поразило, а потрясло то, что Борисыч бросил управление и сказал – лети. Я интуитивно вцепилась в ручку, и в какой-то момент даже показалось, что управлять самолётом элементарно просто, но это было лишь обманчивое первое впечатление, так как по горизонту летать может каждый. Но вот выполнить маневр и заставить самолёт лететь туда куда нужно – это уже совсем не просто, так как в момент выполнения эволюций  действующие на самолёт силы преобразуются в производные и их правильные вычисления – результат долгой сенсомоторной тренировки мозга…

Я в считанные секунды ужасно раскачала машину и в ужасе потребовала от спокойного, заговорщицки улыбающегося Борисыча взять управление на себя. Это было действительно как в классическом фильме ужасов, где всё вокруг кувыркается и рушится, а маньяк-пилот,  скрестив на груди руки, спокойно смотрит, как самолет стремительно падает, увлекая тебя в пропасть….

Четким, уверенным движением он моментально осадил «непослушный» аппарат,  понимая, что для начала достаточно и предложил выполнить заход на посадку.

Сам полёт – это замечательно, но еще ярче ощущения сразу после него, когда ты  осознаёшь, что все опасности  позади а организм продолжает по инерции прокачивать порции адреналина, заменяя его эндорфином – гормоном счастья.  Почти такие же ощущения я испытывала после очередного концерта, когда понимала, что на сегодня дело сделано, во всём  теле приятная истома усталости, много цветов у твоих ног и впереди весь мир в розовом цвете ….

Через два месяца после нашего знакомства, на свадьбу муж подарил мне реактивный самолёт L-29 «дельфин». Он понимал, что профессиональному танцору нужен  свой собственный сублимационный генератор адреналинового супа с потом, который бы смог достойно заменить театральную сцену  с ощущениями  взлётов и падений, свободы и ограничений, чувства дружеского плеча и недостижимости совершенства…

Я с удовольствием приняла этот подарок и впоследствии получила то огромное удовольствие, которое все называют  простым и ёмким словом – полёт.



Написать комментарий

Вы должны авторизоваться чтобы написать комментарий.