Журнал Dolce Vita – Высший пилотаж
6 December 2010 Раздел: Пресса обо мне Комментариев: 0

Мало тех, кто действительно любит летать. Люди с большими деньгами покупают самолеты для престижа. А самолет должен быть самолетом, а не экспонатом.

Вы узнаете ее сразу. Роскошная блондинка, идущая к реактивному самолету, как на свидание. В одной руке у нее летный шлем, в другой – коляска с дочерью. Сегодня у самого эксцентричного пилота России очередной вылет. Наташа Гынку красит губы перед полетом, чтобы после приземления поцеловать фюзеляж личного самолета. Свидание окончено, и она осталась довольна! Следы помады, как звезды у летчиков второй мировой, – знак победы. Наташа – одна из самых востребованных, успешных и известных моделей страны. Единственная из них, предпочитающая сверхзвуковые самолеты VIP вечеринкам и нарядам «от кутюр». Артист балета  в прошлом, с изящной фигурой, Наташа несколько странно смотрится у гигантского корпуса Л 29 – так же, как и двухлетний ребенок, пристегнутый ремнями на месте второго пилота. Оказывается, полеты с критическими перегрузками – семейный вид спорта. Самолет Наташе подарил муж.

- Это было в день свадьбы, 14 февраля 2001 года. Мы решили пожениться в День всех влюбленных. Может, в этой символике и есть что-то слюнявое, но то, как мы провели этот день, не оставляет формальным открыткам и нелепым бантам никакого шанса.

То, как Наталья говорит о вещах, для многих женщин – самых заветных, удивляет не меньше ее хобби. Фотографиями моделей у самолетов мало кого удивишь. Аэродром – очень выгодное место для фотосъемок. Но модель за штурвалом реактивного самолета, на высоте в несколько тысяч метров – эксклюзив для Dolce Vita . На сиденье Наташа кладет две кожаные подушки, чтобы, дотянуться до штурвала. Умиляющий сюжет в стиле милитари.

После ЗАГСа мы сели в машину. Я ожидала традиционного выезда в Александровский сад, с возложением цветов, поцелуями перед фотографом, шампанским, наконец. Но свадебный лимузин уверенно вез нас из центра. Когда за окном показался лес, я не знала, как реагировать. А муж хранил счастливое, но интригующе серьезное выражение лица. Лимузин въехал на взлетную полосу – и я увидела его… Мой собственный реактивный самолет, с яркими красными звёздами на борту и моим именем -  «Наташа». Я выходила замуж в ярко-красном платье. Муж, конечно, знал об этом. На свадьбу он подарил мне свободу! Я тогда самолеты видела только на фотографиях мужа – он в прошлом военный летчик. И вот теперь, ошарашенная, я стояла перед собственной крылатой машиной, в которую влюбилась за одну минуту. В этот день начались два самых нежных романа в моей жизни. Долгое время муж летал, а я сидела на месте второго пилота. И однажды я решила попробовать

Так муж стал твоим инструктором?

Нет, он со мной не полетел – все знают, что такое садиться за руль с женой. Не рискнул . Но первый свой полет я запомнила навсегда. Мой инструктор – друг моего мужа – поднял самолет на 4000 метров , вывел его в штопор и передал мне управление. «Только, – говорит, – красный рычаг не трогай, это катапульта». И я чувствую, что ручка управления самолётом уже у меня, и мы в штопоре. До сих пор не знаю, как мне удалось вывести самолет. Инструктор сказал. «Молодец! Будешь летать!»

Ты согласна с утверждением, что хороший адреналин означает «хороший секс»?

Секса после полета НЕТ!!! Перенагрузки забирают всю энергию. После приземления хочется только одного – спать.

Не женское это дело …

Да, тяжело. И управление, и нагрузка на руки от штурвала – порядка 10- 12 кг . Но космически приятно! Думаете, для мужчины полет проходит легче? Я, например, никого с собой в кабину не беру. Говорю друзьям: «смотрите с полосы». Брать пассажира – большая ответственность, да и с тряпкой потом ползать не хочется. Совершенно разные люди переносят перегрузки совершенно одинаково.

А тебе перегрузки нравятся?

В поршневом самолете они кратковременные, а в моем они нарастают. Это ни с чем не сравнить. Очень здорово! Лицо растекается по всему шлему, прилетаешь и просто падаешь. Сил просто не остается. А еще надо ехать домой, садиться на тренажеры

Тренажеры!?

Я очень самокритичный человек и не переживу, если на моем теле появится что-то некрасивое. Когда я рожала и в палату зашли медсестры, они меня чуть не убили, увидев, как через 4 часа после родов я пыталась качать пресс. Кстати, я летала и во время беременности и сразу после рождения Тани.

!?

Я помню это ощущение, когда маленький человек у тебя в животе пинается при каждой перегрузке, но я не летала с перегрузкой больше 2-3-х единиц, я же нормальная. А то, что на восьмом месяце беременности я села к штурвалу, – так говорят, что все беременные ведут себя странно. Зато не раскисала дома. Роды, кстати, прошли нормально. Уже через полгода я снова пилотировала  самолет. Молоко от перегрузок не пропадает, проверено. Ребенок с рождения летает со мной, правда, предпочитает во время полета спать. Это меня расстраивает – я думала, моя девочка тоже будет пилотом.

Что это за случай, когда пилоты подарили тебе серебряного альбатроса весом чуть ли не в 20 кг?

И еще грамоту дали «за действия в особых случаях» (смеется). Тогда у меня отказали сначала закрылки, потом стабилизатор. Это аварийная ситуация, в которой пилот разбивается в девяноста случаях из ста. Катапульта – единственный выход. Но уж больно самолет было жаль, а еще малая высота, на которой катапультироваться глупо и бессмысленно, люди внизу, и пассажир сзади.   Он, когда понял, что происходит, креститься начал. Но я машину не бросила, в панику не впала – посадила, и только тогда осознала, чем рисковала. За моими пируэтами весь аэродром наблюдал. Так что желающих летать в тот день больше не было.

Не слишком много риска за порцию адреналина? Неужели удовольствие того стоит?

Для кого-то адреналин – это смена обстановки. Для меня же самолет – вторая жизнь. Это как наркотик. После 11 сентября нам на время запретили летать. Я не знала, куда себя деть, ездила к ангару просто так. Как на свидание! Я и метле буду рада, только бы летала. Освоила спортивный ЯК-18 и планеры, но они не предназначены для больших перегрузок.

Чем еще для тебя является самолет?

Я его обожаю – он как член семьи, после полета я его целую. На фюзеляже можно разглядеть следы моей помады.

Как звезды?

По одному за каждый час, проведенный вместе. Но есть у меня и мечта – Миг-21. Я – серьезная девушка, и мечта у меня серьезная.

Хочется чего-то более агрессивного?

Нет, военное предназначение тут ни при чем. Просто он сверхзвуковой. Миг-21 быстрее и маневреннее, на нем в стратосферу можно летать.

А пойти в космонавты нет желания?

Не хочу. У них ужасная система водоснабжения, а я брезгливая. А потом – в космосе мужчинам и так тяжело, а тут с женщиной, в замкнутом пространстве. Если захочу, то не сомневаюсь, что буду в космосе. Просто не хочется.

Какая у тебя машина?

«Мерседес 190». Не скоростная, не «Феррари», не «Ламборджини». Машины и тряпки с лейблами для меня ничего не значат. Я их только на работе и надеваю.

Керосин сжигает весь гардероб?

Что-то вроде того. Недавно снялась в рекламе обуви Camelot и ни копейки не потратила на себя. Все ушло на самолет.

Как же так вообще получилось, что девушка с таким характером стала моделью???

Случайно. Меня остановил фотограф на улице и предложил поучаствовать в проекте. Я подумала: почему бы не использовать свою внешность, чтобы лет через 20 не пожалеть, что упущен шанс… Потом прошла отбор в крупное модельное агенство Москвы и пошло-поехало…

Летать теперь тоже модно…

Мало тех, кто действительно любит летать. Люди с большими деньгами покупают самолеты для престижа. А самолет должен быть самолетом, а не экспонатом.

Журнал “Dolce Vita” 7-8(9)2004
Текст: Роман Толокнов
Фото: Геворг Маркосян
Make-Up: Поилова Татьяна


Написать комментарий

Вы должны авторизоваться чтобы написать комментарий.